— Я ведь не похож на гетеросексуала? — спрашивает мой друг.
Мы сидим в гей-баре. В Берлине, в Шонеберге, в самом знаменитом гей-квартале. Не каком-нибудь модном, а народном таком баре, где собирается не богема с маникюром, а реальные мужики. Здесь пахнет сигаретами и тестостероном.
Туалет унисекс. На меня реагируют так: Noch eine Frau/«Еще одна баба!» — произносится с недовольством, взгляд исподлобья.
Германские геи — они вообще суровые парни. Приходят американцы — и это совершенно другое дело. Они легкие, загорелые, с прическами, в бархатных пиджаках. И дружелюбные.
Друг, с которым мы тут засели, он гетеро. Наглухо. Но вся эта атмосфера, этот странный мужской мир, где даже самые красивые/грудастые/знаменитые/да какие угодно женщины никому не интересны, — он, конечно, завораживает. Здесь другие правила, другие критерии. Вот пришел красавчик испанец с седым другом. Друг старше его раза в два. Но никто на это не реагирует так, как могли бы реагировать обычные люди на пару, где девушке — двадцать пять, а мужчине — пятьдесят шесть. Никакого превосходства, осуждения.
В этом районе Берлина вообще все проще, как будто счищен налет стандартной показной добропорядочности. На заведениях через одно написано cruising, то есть встречи ради секса. Человек пришел искать секс. Не отношения, не любовь, а именно секс. И считается, что он имеет на это полное право. Никто не будет на него обижаться и называть хамом.
С сексом у геев проще, чем у гетеросексуалов. В моем отеле есть примерно тысяча листовок, которые предлагают секс-вечеринки, секс-встречи в первой половине дня, секс-шоу и et cetera. «Приходите голые, но в ботинках». В гостинице идет круглосуточная бесплатная порнушка.
Честное слово, сама бы стала геем, если б не физиология.
Потому что гетеросексуальное ханжество надоело.
Стоит открыть гей-журнал, даже самый строгий, и там все будет про секс. Даже если текст серьезный, о каких-то важных проблемах, это не значит, что там не может быть описания духоподъемного орального секса. В отличие даже от обычных книг, где все, как правило, дается намеками, все в иносказаниях и где член никогда не назовут членом.
Про гетеросексуальный стиль мой друг спросил потому, что здесь на него многие смотрят с откровенным интересом, даже вожделением, в отличие от традиционных ночных клубов, где гетеросексуалы делают вид, что «низменные» чувства им не свойственны. А многие еще удивляются, почему геев вроде как становится больше.
Да просто по той причине, что пока мужчина наконец вскарабкается на женщину, ему уже ничего не будет хотеться. Вся эта волынка с ухаживаниями, с преодолением барьера «я не такая», все эти попытки найти хотя бы один откровенный взгляд, в котором читается желание... Озвереть можно.
И вот не очень ясно, почему в однополых отношениях все проще, чем в гетеро.
Что-то такое происходит между женщиной и мужчиной, что мешает им быть откровенными друг с другом, мешает снять защиту со своих желаний. Все делают вид, что правда пришли в клуб танцевать. Или болтать с подружками. Или выпить. Ну да, ну да. Давайте и дальше лицемерить — пусть растут прибыли у торговцев вибраторами. Я только за — у меня друг ими торгует.
Конечно, лично я в гей-культуре ощущаю себя wigger-ом — одним из этих белых парней, которые делают вид, что они черные. White nigger/белый негр. Это примерно как наш Тимати.
Я девушка, да. Но мне понятнее этот мир, где нет миллиона беспощадных ограничений, придуманных самодовольным большинством.
Мне нравится, что бармен может оказаться ярким блондином со стрижкой под Мэрилин Монро и двумя километрами бижутерии на шее. И что люди в клубе танцуют с голыми торсами — и это не выглядит жлобством. А туалетные кабины используют для секса — и это никого не возмущает.
Я уже давно не понимаю, чего гетеросексуалы хотят от жизни. Веселиться особо не умеют. Отношения тоже складываются кое-как. О сексе лучше и не вспоминать — грустная тема. В тот момент, когда пара все-таки оказывается в постели, уже надо заново делать эпиляцию и педикюр.
Вот приличные граждане избегают гей-среду, гей-культуру. На днях в Берлине (бывшем Западном, где к восьми вечера на улицах почти нет людей) толпа норвежцев искала открытый бар или паб. Я им указала два или три направления, но пригляделась получше и все-таки предупредила, что это гей-район. Они, разумеется, шарахнулись прочь в ужасе.
А ведь, если честно, немного атмосферы порока им бы не помешало. А то они все были какие-то «люди в футляре». Так и представила, как они идут в свой паб, пьют там пиво, а потом вяло флиртуют со своими подружками. Нормальные такие зашоренные люди — то самое большинство. И, в общем, становится понятно, отчего люди или боятся, или недолюбливают геев: они опасаются не столько за свои задницы, сколько за свою хрупкую нравственность, которая может не выдержать чрезмерного давления.
А на самом деле нет ничего более вдохновляющего, чем находиться среди людей, которые нашли в себе мужество быть теми, кто они есть.
Кстати, тот мужик из гей-бара, который мрачно сказал мне «еще одна баба», минут через пять одумался и долго рассказывал, какая у меня хорошая фигура, и что я красивая, и что и у него есть любимый мужчина (молодой турок), и это прекрасно, и что он любит Россию.
Ведь в современной жизни все идет к тому, что не имеет значения, мужчина ты или женщине, гетеро или лесбиянка. Главное, что ты за человек. И может ли с тобой кому-то действительно быть хорошо.
http://www.snob.ru/profile/9723/blog/59507