Показать сообщение отдельно
Старый 26.02.2017, 14:22  
Рейтинг сообщения:
#8 
Alp
Alp вне форума

 Аватар для Alp

Info
Сообщений: 7,817
Регистрация: 08.06.2006
Светоч знаний
Награжден за: За помощь пользователям и активное размещение материалов по ролевым играмПризнанный автор
Награжден за: За отличные материалы по ролевым играмПросветитель
Награжден за: За интересные и полезные материалы по играм жанра RPGЧемпион
Награжден за: За победу в новогоднем конкурсе от GoHa.Ru и EA и конкурсе по Torment: Tides of Numenera
GoHa.Ru - 10 лет
Re: Конкурс по Torment: Tides of Numenera - По стопам Изменчивого Бога

Свалка.

«… Свалка – это жизнь. Она дарит множеству людей и существ и кров, и еду, и развлечения, и даже находит пару, что понятное дело ведёт к рождению новой жизни.
Свалка – это смерть. Сколько копателей заблудилось и пропало? Сколько тронуло то, что нельзя было трогать? А сколько умерло от зубов, когтей, яда, хлада, огня, болезней, и кинжалов в спину– ни счесть. И это только на моей памяти». В свете костра Маалан поднял свой скрюченный палец и потряс им, а потом, причмокнув, продолжил:
«Свалка – это мир. Города, культуры и даже цивилизации рождались и умирали, а эта свалка была здесь всегда. Она впитала их все в себя. Ты выкидываешь ненужную вещь, и проходит время - и она становится старой, проходит ещё время и она превращается в антиквариат, проходит ещё – и она уже ценность, ещё время – и перед тобой сокровище, ещё время – и это реликт, а потом на эту вещь начинают молиться, а сейчас это зовётся нуменерой. А, представляешь, сколько здесь таких вещей? Весь мир – свалка, а свалка – это мир.
Поэтому, Свалка - это все. Мир внутри мира. Вселенная внутри вселенной. Всё для меня – я ничего не знаю, кроме свалки. Она известна многим под разными названиями, но Свалка всегда будет Свалкой.

Так тебя зовут - Джек? Ха! Да тут каждого третьего зовут Джек, правда, это не имя, а род занятия. Наверное, тебе трудно живётся с таким именем. Хотя с другой стороны в этом есть свои преимущества – если тебя будут искать, то найти Джека среди джеков будет, пожалуй, сложно. Так ты хочешь услышать мою историю? Ни где найти нужную нуменеру? Ни как попасть на 16 ярус? Ни историю, которые здесь ходят о
искателях? Хм.. что ж ты не первый…

В первые, я родился… Хотя нет, это не верное слово. Впервые я осознал себя вот точно также сидя пред костром. Не как обычно рождается человек – из лона матери младенцем, а взрослым, точно так же сидящим у костра. Представь, каково это вдруг внезапно осознавать, что глаза могут видеть, что уши слышать, а кожа ощущает движение воздуха, холод пещеры и жар костра. И боль… Боль всепоглощающую, боль от всего – от яркости костра (ведь я в первый раз вижу), боль от звуков, боль от холода и жара. И боль в ноге – позже, когда немного привык, увидел, что одна нога у меня искусственная. И она болит, как будто её долго и медленно отрезали тупой пилой. Фантомная боль у меня тоже была впервые. И самое главное, что я ощущал – это пустота. Как будто меня покинуло что-то важное, что-то, чем был я раньше, что-то значительно большее, чем осталось. Я ощущал себя пустой оболочкой, и это действительно было так.

Я был пустой оболочкой Изменчивого бога. Это я узнал позже. Рождался ли я от настоящих родителей, или единственным создателем моего тела был этот бог – я не знаю. Знаю, что какое-то время он провёл во мне, он был мной, я был им. А потом я стал я – кожурой от плода.»

Слова Маалана так захватили Джека, что тот только в этот момент заметил, что старик очищает какой-то плод ножом. Кожура вилась от плода цельной тонкой спиральной лентой, и как только кончик кожуры достиг земли – другой край оторвался от плода и рухнул в пыль.
Маалан посмотрел себе под ноги, потом на плод, и после кинул его в огонь. Вздохнув, он продолжил:

«Может ли выжить младенец с суровом мире, если ему никто не поможет? Я удивляюсь тому, что я жив до сих пор. Мне повезло – люди из последней экспедиции Изменчивого Бога, когда он был во мне, пришли навестить его, но обнаружили уже меня, и, посчитав, что я стал жертвой какой-то нуменеры, выходили меня. Не бесплатно, конечно же. Впоследствии, я узнал, что меня лишили многих нуменер, которые остались от бога вместе с оболочкой. Часть я вернул, часть исчезла навсегда, а некоторые так и остались рассказами спасших меня людей. Именно место, где я их спрятал, хотели узнать они, пытаясь возвратить мне память. Но была проблема - моё тело отторгало любые импланты, как механические, так и нано. Даже моя нога – это деревянная чушка. Любая другая вызывает у меня жуткую боль. Не знаю, Изменчивый бог создал меня с этой аномалией, или это воздействие какой-то нуменеры, которая и заставила покинуть его из моего тела. Но мне хватило времени, остаточных знаний и посторонней помощи, чтобы из младенца с телом взрослого стать соответственно своему телу, пусть и очень наивным и глупым. Меня обманывали, грабили, избивали и пытались убить. Но меня спасло от того, чтобы стать здесь грязью то, что моя оболочка оказалось не полностью пустой. Остаточные знания о нуменерах сначала спасли мне жизнь, потом дали мне еду, потом дали мне даже лишние деньги, но в начале они дали мне покровительство. Когда главарь банды этого яруса узнал обо мне – я стал его ценным приобретением. Я осознал, что знаю о нуменерах то, о чем другие исследователи могут только догадываться, не смотря на самое последние оборудование и множество книг. Я знаю не только основные особенности, но и то, что скрыто. И ко мне пошли искатели нуменер, не только из Свалки, но даже из других земель. Ко мне однажды пришёл андроид из земель Малевича – даже для него, это был долгий, сложный и опасный путь. И со всех них мой благодетель собирал дань, мне доставались лишь крохи. Но даже этих крох мне хватало не только на еду, чистую одежду и даже женщин. А заодно мой благодетель знал все нюансы о тех вещах, которые я изучал. Я мог с его просьбы солгать, что эта нуменера – просто кусок мусора, и он мог купить её за бесценок, потом подарить своему врагу в качестве дара примирения, рассказав про все плюсы, но умолчав про минусы, и с улыбкой наблюдать, как нуменера медленно убивает его. И никто не знал, что именно эта нуменера его убивает, кроме меня и его.

Мне приносили удивительные вещи.
Мне приносили розовый шар, и я знал, что он показывает мерзости о людях вокруг. Скрытые, тайные, но правдивые мерзости, а заодно, потихоньку, убивает тело и разум решившего в него заглянуть. Мне приносили символ забытого бога, который после слияния с телом умел восстанавливать и даже полностью возрождать носителя, и я знал, что после каждой смерти носитель тупеет, и нет никакого способа повернуть это вспять. Тот, кто мне это принёс, посчитал это справедливой ценой, а главарь банды, которому он должен был денег, посчитал цену тоже справедливой, и теперь у его любимых гончих есть всегда свежее мясо. Я знал это, как только видел, я знал это, не взяв, не понюхав, не попробовав на зуб и не просвечивая всякими устройствами. Я знал это точно так же, как однажды выучившись плавать и упав в воду, ты не будешь, барахтаясь тонуть, а будешь пытаться плыть.»

Он достал небольшую вещицу из своего тряпья. Это была небольшая, с мизинец, пластиковая штучка, с металлическим коннектором странной прямоугольной формы. Корпус был зелёного цвета, с едва видимой на поцарапанном пластике надписью, на неизвестном языке.

«Но, увы, все мои знания - это как эта странность - в ней скрыто множество информации, но без устройства это всего лишь бесполезная побрякушка. Я не мог ничего сказать ни о том, откуда я это знаю или где это или подобное можно найти.

Были, конечно, и те, о которых я не знал или те о которых моё знание ничего не давало. Могли принести статуэтку саабаки.. хм, или как там звали это древнее животное, но оказывалось, что это не совсем статуэтка, окаменевший кожух, когда собаку засыпало пеплом от какого-нибудь апокалипсиса или банального извержения вулкана или был портрет астронавта – простая картинка в рамке, даже не голо-картина – абсолютно бесполезные вещи. Мне даже однажды пытались впарить камень в виде большой косточки от плода, чтобы я подтвердил, что эта окаменевшая косточка является нуменерой, и если её вставить в задний проход, то резко повысится интеллект. Ха. А ведь я согласился. Нет, ну как тут не согласится. Ведь интеллект действительно повысится доуровня понимания, что всякую ерунду не стоит засовывать туда, куда не надо.

Каждый предмет, что я осматривал, что я вспоминал, на мгновение заполняли мою пустоту. Это была капля вместо моря, но ведь это всё же капля вместо пустоты. И эту пустоту я хотел заполнить. Это было как наркотик. Ещё когда я только становился полноценным человеком, я узнал, что на Свалке я появился также как и ты, Джек. Пришёл, и сразу отравился на глубину, не взяв ничего. Одиночка. Псих. Мертвец. Таких было множество до и после меня, но лишь единицы возвращались с успехом. Но я вернулся. Изменяющему богу это было явно не впервой. Продал артефакты и собрал экспедицию, чтобы отправиться глубже. А потом ещё и ещё. Я стал знаменит. Каждый хотел отправиться на глубину с Мааланом. Не все экспедиции возвращались обратно в полном составе, иногда возвращался лишь я один. Но те, кто возвращались, те быстро становились или богатыми или богатыми, а потом мёртвыми. Те же идиоты, кто пытался перейти дорогу Изменяющемуся богу обычно исчезали, как будто их никогда и не было. А потом была экспедиция, после которой появился я, таким, каким я знаю себя. Но откуда же я, вернее он, пришёл на Свалку? Это стало моей навязчивой идеей. Мне удалось скопить достаточно, чтобы выкупить себя хотя бы на время и отправиться на поиск самого себя, до того, как я появился на свалке. Увы, деревянная нога не способствует путешествиям, а Изменчивый бог не любитель афишировать своё присутствие. Все поиски были напрасны. И я вернулся.

И мне стало понятно, что единственный способ побороть пустоту в себе - это наполнить себя знаниями. Кроме знаний, которые остались у меня после Изменчивого бога, которые я открывал с новыми нуменерами, я изучал другие нуменеры, общался с искателями, слушая их рассказы, о нижних ярусах, о существах, которые там обитают, о нуменерах, которые там находили. Где, когда и как. Теперь я знаю многое. Я знаю, где искать нуменеры холистической культуры, которые можно найти только здесь. Я знаю, как определить, это просто большая нуменера, или раковина краба Калиптейна. Я знаю, где водятся Спарны, эти существа, похожие на гуманоидов в куче тряпья и как их избежать. Я знаю план 13 яруса на память, а он отнюдь не маленький. Я никогда там не был, не знаю, я не видел краба Калиптейна, но теперь я всё это знаю настолько, что ко мне ходят за историями, за советами, за информацией и лишь немногие потом говорят, что я сказал им что-то неправильно. Если б я часто говорил не то, я бы сейчас перед тобой не сидел, Джек. С каждым годом я знал всё больше, но и старел всё сильнее. Увы, из-за невосприимчивости к нано, я не мог омолодить своё тело и тем самым продлить себе жизнь. Теперь я старик, который всю свою жизнь прошёл по пути Синего потока. Я могу сказать, что сейчас о Свалке я знаю во многом больше, чем Изменчивый бог. Свалка изменяется всё время – где-то искатели пророют новый проход, где-то случится обвал, где-то появится новая комната, а где-то появится Жёлтый Рой и там уже не пройти. Но что толку от этих знаний, если внутри всё равно пустота. В какой-то момент она исчезла, когда я посчитал, что набрался знаний, но потом пришло осознание смертности и тщетности. Любой мусор со временем может превратиться в нуменеру, но со знаниями в точности наоборот. Сегодня знание – это бесценное сокровище, завтра – где-то обрушится тоннель, послезавтра кто-то найдёт способ изготавливать определённую нуменеру и искать её будет уже бессмысленно, а потом произойдёт очередной апокалипсис и всё это знание обратится в грязь под ногами. Только бессмертие позволяет содержать знания в нужном виде, а его у меня нет. Нет даже возможности её продлить. И вот, что бы я ни делал, как бы не старался стать лучше – я всегда остаюсь никому не нужным мусором на свалке. На Свалке, Джек! Ха! Для меня попытка наполнить себя знаниями – это как наркотик, как гонка за призраком. А тот, кто гонится за призраком, всегда становится призраком – так было и так будет.

Ты, Джек, заплатил мне за историю моей жизни. Вот она, целиком и полностью. Хочешь - верь мне, хочешь - нет. Я не буду показывать голо-картинки для подтверждения правдивости этой истории. И я не буду сочинять стишки, чтобы история стала красивей и пафосней - это не конкурс талантов. Это моя жизнь, это моя боль, это моя пустота, - он расставил руки в стороны и обвёл взглядом всё вокруг - это моя империя грязи. Некоторые ранят себя, чтобы понять, что могут хоть что-то ощущать, что они ещё живут. Этот рассказ должен причинять мне боль, и он это делает … с особой жестокостью. Но мой рассказ для тебя, Джек, не более чем песчинка в моих песочных часах жизни, а их осталась щепотка. А потом пустота во мне встретятся с пустотой вселенной. Пустота к пустоте, грязь к грязи, пыль к пыли. Я всё сказал. Прощай.»
__________________________________________________ _________________________________

Уходя, Изменчивый бог, оболочку которого в этот раз звали Джек, повернулся и посмотрел, как Маалан скрывается в своей хибарке. В темноте второго яруса Свалки, среди лачуг тех, кто решил здесь волочить своё существование без возможности его как-то улучшить, он стоял и размышлял. Он мог бы убить его ещё до его исповеди и забрать, то, что ему досталось по наследству. Он мог бы убить его в любой момент рассказа, просто сказав, кто оно такой. Изменчивого бога совершенно не интересовали собственные оболочки уже очень и очень давно. Но это Свалка, здесь действуют свои правила. Здесь может появиться сентиментальность после сотен лет безразличия. Здесь можно почувствовать боль после тысяч лет пустоты. И путь для кого-то – это империя грязи, для него Свалка это нечто большее. И дело тут не в том, что он первым оболочкам рассказывал, что ту самую нуменеру, сделавшую его бессмертным он нашёл именно здесь – если тогда, когда он считал свои оболочки частью себя, это была ложь, то кому нужна правда сейчас? Но он знает, что здесь можно найти что-то аналогичное, если покапать поглубже - и в этом вся соль.

Он дотронулся до небольшой нуменеры над ухом и услышал, как заиграла вечная песня, прошедшая сквозь века и тысячелетия, эпохи и цивилизации. Песня, которая была найдена им здесь, и которая как никакая подходила сейчас. Ему хватало знаний смутно понимать слова, хотя этот язык был давным-давно мёртв.

I hurt myself today
To see if I still feel
I focus on the pain
The only thing that's real…

«Что будет сентиментальностью - убить Маалана или подождать пару дней до его естественной смерти? Взять его знания в момент смерти, и доверится им, хотя они могут быть ошибочны или не трогать его? И то и другое принесёт элемент неожиданности. А то что, эта бывшая его оболочка дожила до его возвращения, а то что, она собирала знания о Свалке – разве это не было сюрпризом? Ах, Свалка, ты как всегда ими полна! Ведь Свалка – это…

Свалка – это жизнь. Жизнь оболочки по имени Джек скоро начнётся здесь. Место,где всегда рождается искра чувств внутри Изменчивого бога после сотен лет пустоты.
Свалка – это смерть. Оболочка по имени Маалан скоро уснёт и больше не проснётся. Пустота внутри него больше не будет приносить ему боль. Свалка – это то редкое место, где даже Изменчивый бог может найти свою смерть или, по крайней мере, часть его.
Свалка – это мир. Нуменеры правят этой планетой. Этот мир живёт только ради когда-то выкинутых кем-то вещей. Этот мир живёт только благодаря им.
Свалка – это всё…»
__________________